Ежемесячная газета "ИНФОРМПРОСТРАНСТВО" Copyright © 2010

Ицхак Коган

Праздник навсегда

Пурим на Большой Бронной в Москве

– Каково место праздника Пурим в еврейском календаре?

– История Пурима отражает события, происшедшие после изгнания евреев из Израиля в Вавилонию, ставшую частью Персидской империи.

Казалось бы, с политической точки зрения, эти годы были спокойными, даже благоприятными для евреев. Мы знаем, что один из главных героев тех событий Мордехай был придворным царя Ахашвероша. Евреи, стало быть, могли занимать высокие посты в правительстве. И вот в такое, можно сказать, благополучное время нашелся человек по имени Аман, потомок Амалека, извечного врага евреев еще со времен Исхода из Египта, который коварно замыслил уничтожение всех евреев. И только мудрость тогдашнего главы поколения Мордехая позволила спасти еврейский народ. Узнав о смертельной опасности, Мордехай просит свою племянницу Эстер, недавно ставшую женой царя, обратиться к Ахашверошу с просьбой, чтобы тот отменил страшный указ. Оба понимают, что появление перед царем без особого разрешения – смертельно опасно, ибо противоречит закону. Но Эстер идет на риск, и царь выказывает ей милость, принимая ее приглашение на пир, на котором она собиралась огласить свою просьбу. Накануне пира, во время ночной бессонницы, царю читают запись в книге летописей о том, как Мордехай предотвратил покушение придворных на Ахашвероша и таким образом спас жизнь царю. На следующий день на пиру Эстер удается открыть Ахашверошу глаза на то, какую подлость замышлял Аман, толкавший его на истребление еврейского народа и казнь Мордехая. А тем временем, как говорят мудрецы, Мордехай собрал 22 тысячи еврейских детей для изучения Торы; Эстер призвала евреев поститься и молиться в течение трех дней, – то есть совершить Тшуву – вернуться на дорогу служения Всевыш-му. В результате этого рождается надежда, а потом и спасение.

История заканчивается тем, что Аман повешен на том самом дереве, на котором он приготовил виселицу для Мордехая. Сказано, что теперь, после этих событий, из года в год евреи должны устраивать в день Пурима праздник.

И еще сказано, только два еврейских праздника не исчезнут из еврейского календаря даже с приходом Машиаха – Ханука и Пурим. Причем, что интересно, и тот, и другой демонстрируют иррациональное поведение евреев в решении своих проблем. Когда Аман замыслил свои козни, евреи имели возможность отвратить опасность, обратившись к Ахашверошу с политическими и экономическими предложениями. Но они поступили иначе. Они увидели, что их ошибка в них самих и приняли решение совершить исправление (Тшуву) своих проступков: они постятся, молятся, учат Тору. Надо понимать, что иррациональное, если оно в соответствии с волей Всевыш-го и предназначением, может быть куда целесообразнее рационального.

В годы Ханукального Чуда над евреями нависла угроза духовного уничтожения. Греки добивались, чтобы евреи забыли Тору Всевыш-го, то есть, в сущности, требовали от них рационального поведения. В ответ евреи поднялись на войну, которая длилась 30 лет.

В дни Пурима возникла угроза тотального уничтожения народа, то есть настоящий Холокост и даже более. В обоих случаях евреи публично и наглядно продемонстрировали свою нерасторжимую связь с Всевыш-им.

– Рэб Ицхок, что праздник Пурим значит лично для вас? Как вы отмечали этот день в советскую эпоху?

– Я вспоминаю Пурим в 50-х – начале 60-х годов, когда мама посылала меня развезти подарки нескольким нуждавшимся семьям, в том числе и раввинам, которые жили в Ленинграде. Я подходил к дверям квартир с трепетом и тревогой, ощущая себя посланником своей мамы. И я никогда не забуду двух раввинов, которых посещал в эти дни: хасидского раввина – Мойшу Мордко Эпштейна и, – как сегодня сказали бы, государственного раввина, рэба Лубанова. Эти люди были наделены особой мудростью, невероятной стойкостью. Они расспрашивали меня о вещах, которые я хорошо знал, чтобы показать мне: знания, которыми я обладаю, для них очень важны. Разумеется, мне это было лестно… Вообще у нас в семье всегда сохранялись традиции дарить подарки, печь гоменташн, устраивать обильную трапезу.

В застойном Ленинграде (1978) на запрещенном тогда праздновании Пурима

Новый импульс празднование Пурима обрело, когда я стал отказником. Ведь в целом отказники – люди более смелые, чем остальные ленинградские евреи. Вот мы и решили организовать первый после многих лет преследований Пуримшпиль. Шел 1978 год. У меня даже маски сохранились. В тот раз мне довелось играть Ахашвероша.

В Ленинграде событие это было совершенно неординарное, поэтому в нашу квартиру – комната 24 метра и прихожая метров пять – вместилось больше 150 человек. Мы даже не знали всех, кто к нам пришел. Но первый Пуримшпиль прошел спокойно, и нас попросили повторить программу в других местах. Вот тут мы почувствовали, что за нами пристально следят. На следующий год мы были более осторожны, и никому не рассказывали про Пуримшпиль, называли только станцию метро, возле которой собирались. Все думали, что праздник будет у нас. Но мы решили провести его в другом месте. Я подозревал, что за мной могут следить и решил опоздать на полчаса. Со мной была моя средняя дочь Сима, ей было года четыре. Когда мы подошли к квартире, у дверей уже стояли милиционеры. Они попросили мой паспорт. Сказали, что документы в порядке, но пустить нас не могут. В это время моя старшая дочь, которая в тот день играла роль Эстер, увидела нас в глазок из квартиры и открыла дверь. Это позволило мне протолкнуть Симу между милиционерами; она вбежала в квартиру, и дверь захлопнулась. В это время откуда-то сверху возник некий «товарищ в штатском», встал между мной и дверью и закричал на милиционеров, почему они пропустили в квартиру ребенка? Он велел милиционерам сопроводить меня в отделение. Я шел впереди, они позади. И тут начались пуримские чудеса… Только я вышел на улицу, как к подъезду подрулило такси, из которого собирался выйти мой приятель. Дальше – как в кино. Он открывает дверь машины и показывает мне, чтобы я быстрее садился. А поскольку я был на несколько метров впереди милиционеров, мне удалось быстро вскочить в машину и уехать!

Сегодня пуримские карнавалы, шествия и пиршества идут по всей Москве, по всей России, по всему бывшему Советскому Союзу. Это реальность сегодняшнего дня – приятно видеть возрождение еврейской духовности. Ведь главный урок Пурима в том, что Всевыш-й помогает нам, только когда мы обращаемся к Нему, когда мы делаем Тшуву.

– Существует своеобразная традиция: изрядно напиваться во время праздничного застолья. Боюсь, что многие евреи именно эту заповедь почитают наиглавнейшей…

– Ну – этого мало! Требуется подарить подарки, в том числе и продуктовые, которые содержат два вида съестного. Нужно обязательно пожертвовать цдаку бедным. Необходимо два раза прослушать Книгу Эстер – вечером и на следующий день. Сказано: тот, кто прочитал Свиток, думая, что речь идет о событии давно минувших дней, не выполнил заповеди. Ведь в наше время есть свои Мордехай и Эстер, Аман и Ахашверош – все действующие лица, упомянутые в тексте Свитка, – точно как в то время.

– В Хануке несомненно присутствует чудо. В Пуриме очевидного чуда нет: оно как бы скрыто в сюжете, и не каждый может его разглядеть…

– В Свитке Эстер повествование состоит из отдельных эпизодов: пир, который длился 180 дней, казнь жены императора – Вашти за то, что она не предстала перед гостями так, как он того хотел; далее следует поиск новой жены… И так далее. Уже вскоре, после первых эпизодов, становится ясно, что еврейские молитвы не остались безответными. Но при этом нигде нет имени Всевыш-го. Только прочитав текст от начала до конца, мы видим, что все эти события могут случиться лишь, когда миром правит Г-дь. Вот это и есть чудо Пурима.

Но не только… Сегодня на земле многие евреи учат Тору. Больше, чем когда бы то ни было. Это не я сказал, – к такому выводу пришли ученые, которые специально исследовали этот вопрос. Я думаю, что это происходит во многом благодаря Баалей Тшува – тех, кто вернулся к еврейским истокам, и в этом большая заслуга седьмого Любавичского Ребе, который направил своих посланников пробуждать по всему миру еврейскую жизнь.

А Пурим, конечно же, неотъемлемая часть еврейской жизни.

Беседу вел Леонид Гомберг

Павел Людин

На перекрестке эпох

Книга имеет подзаголовок «Секреты библейской истории» и рассказывает о некоторых проблемах современной библеистики: археологии Святой земли, хронологии и этногенеза в Танахе, библейской космологии в контексте космогонической традиции Древнего Востока. При этом в центре внимания автора книги – соотношение реальности и мифа в истории пребывания евреев в Египте. В оживленной двухчасовой дискуссии приняли участие критик и телеведущий Лев Аннинский, писатель и библеист Михаил Письменный, генеральный директор журнала «Знание – сила», публицист Игорь Харичев, секретарь СП Москвы, поэт Татьяна Кузовлева, профессор РГГУ, историк и археолог Владимир Петрухин, главный редактор журнала еврейских общин России и стран СНГ “Корни” Семен Августевич, председатель Московского ортодоксального еврейского союза Танхум Бусин, генеральный директор компании «Диамех 2000» Игорь Радчик, писатель и журналист Михаил Горелик и другие.

Справа налево: раввин Агудас Хасидей ХаБаД (Москва) Ицхак Коган, писатель Леонид Гомберг, главный редактор «Информпространства» Евгений Бень перед вечером в ЦДЛ

Вечер открыл ведущий – главный редактор газеты «Информпространство», секретарь СП Москвы, писатель Евгений Бень. Он напомнил собравшимся, что это – уже третья книга Л. Гомберга по проблемам библейской истории: в недавние годы вышли «От Эдена до Вавилона» (2001) и «Дорога на Ханаан» (2005).

В своем вступительном слове Евгений Бень, в частности, сказал: «Вероятно, существует на свете еврейское двоемирие. Один мир – это своеобразное состояние ранимой и всегда бодрствующей души, свой специфический строй восприятия окружающих… Другой мир состоит из чтения и интерпретации священных книг и молитвы. Леонид Гомберг осваивает и обобщает главы великой Книги, имея за плечами одновременно такой простой и такой бесконечный опыт повседневного ощущения себя евреем».

Ведущий рассказал о высокой оценке, которую дал книге «Израиль и Фараон» председатель Федерации союзов писателей Израиля, президент израильского отделения Международного ПЕН-центра Эфраим Баух. Он также прочитал отзыв о книге израильской писательницы Дины Рубиной, которая отметила в ней «поистине академическую аргументированность».

Автор предисловия к книге «Израиль и Фараон» Лев Аннинский говорил, преимущественно, о космологических и эсхатологических проблемах в повествовании Л. Гомберга. При этом он подчеркивал, что в книге отражена отнюдь не только «еврейская тема», а вселенские проблемы бытия.

Михаил Письменный обратил внимание на сложную структуру книги не только в формальном, но и в идейно-художественном аспекте: «Эта книга вобрала в себя многое, – сказал он. – Современная политика здесь ищет опору в археологии, научные разыскания – в религии, филологический разбор библейского текста выводит к философским умозаключениям о природе бытия.

Но вся эта смысловая разнонаправленность не разрывает текста на куски, не превращает его в заметки по случаю, и не только благодаря тому, что всюду в книге чувствуется сильная рука эрудированного автора. Сам замысел и план книги видится тугим узлом, в который завязались сюжеты глубокой древности и нашей далеко не благостной современности».

Говоря об идейном единстве книги «Израиль и Фараон», Татьяна Кузовлева назвала ее автора «связным между различными эпохами и религиями».

«Это синтетическая книга», – подчеркнул Михаил Горелик, при этом в ней отчетливо слышен голос автора, ощущается его взгляд на мир.

Владимир Петрухин отметил, что «автор книги «Израиль и Фараон» демонстрирует, насколько всеобъемлющ был потенциал тех людей, которые создавали еврейскую традицию… Свершилось чудо, ибо текст Вечной Книги, который готова была отвергнуть мировая цивилизация, победил. И мы все живем под воздействием этого текста и должны соответствовать тем истинам, которые нам этот текст являет».